9
 

Obaro Ejimiwe (Ghostpoet)

Musician (uk)

Это нелегальное интервью, — смеется Обаро, отвечая на вопросы.

Конечно, он вышел после концерта подписать флаеры и сфотографироваться с людьми, а тут мы — с камерами, диктофоном, и с пластинкой, конечно. Я покупаю пластинки любимых исполнителей и слушаю их на дешевом проигрывателе даже без аудиосистемы. Это такой стиль — главное, поддержать музыканта, купив его альбом, а какой там звук, это уже другое дело. В шершавом динамике есть даже свой гранж: ты как будто слушаешь старый радиоприемник, и главное не качество, а сама волна! Так и в этом интервью, важен сам настрой, просто свободное общение.

— Привет, Обаро, у меня согласовано интервью с тобой, можно задать несколько вопросов? 

— Да, только быстро, у вас есть пятнадцать минут. 

— Какие преграды вставали перед тобой в начале твоего пути? 

— Мне кажется, когда ты делаешь свои первые шаги в музыкальной карьере, ты боишься того, что люди могут подумать о твоей музыке. Это как раз про меня. Я сомневался, понравится ли она кому-нибудь. Но страх уходит, если ты продолжаешь быть искренним и делать то, что нравится. В начале своей карьеры я пытался избавиться от страхов и обрести больше уверенности. Пожалуй, основной преградой были именно мои сомнения, но я поборол их, просто продолжая делать то, что приносило мне удовольствие. Сейчас у меня больше нет страхов, потому что я занимаюсь музыкой слишком долго. 

— А как насчет твоего страха выступать перед публикой? Я слышал, ты довольно долго работал над ним.

— Изначально я действительно боялся выступать на публике. Чтобы чувствовать себя свободно на сцене, ты должен наслаждаться тем, что ты делаешь. Очень важно получать кайф. В начале я слишком много думал — именно это меня сковывало и ограничивало. Как я выгляжу, хороший ли звук, а вдруг что-то пойдет не так — и сотни других мыслей, которые заполняли сознание и мешали просто расслабиться и насладиться процессом. Но позже я понял одну вещь: всякое случается, мы все совершаем ошибки и не имеет смысла пытаться всё контролировать. Ты всегда должен кайфовать: будь это выступление, репетиция или практика. И если все идет гладко — круто. Если нет — ну, жизнь такова.

— Изменился ли твой подход сейчас?

— Речь вновь идет об уверенности. Сейчас я чувствую больше уверенности в тех образах, которые хочу вложить в свою музыку. Мой подход, наверное, стал более органичным, но я, по-прежнему, все тот же человек. Я не стал, к примеру, отказываться от тем и идей, которые интересовали меня раньше. Я также хочу вести диалог о социальных проблемах и эмоциях, которые испытывает каждый из нас. Сейчас я просто более уверен, нежели в самом начале.

Так, у вас есть три минуты. Это нелегальное интервью. Уже две минуты!

 — Твой дебютный альбом Peanut Butter Blues & Melancholy Jam наполнен реальными меланхоличными историями людей, которые легли в основу песен. Как эти истории находили тебя? Почему именно они стали тебе интересны?

— Это хороший вопрос. В самом начале я сказал: я хочу говорить о ежедневных эмоциях и проблемах каждого из нас. Я вот о чем. Я живу в Англии. Ты — в России. Но в любом случае ты можешь понять то, что я хочу сказать своими песнями. Кто-то живет в Сингапуре, кто-то — в Америке. Но каждый человек независимо от национальности способен почувствовать те эмоции, которые я поднимаю в своих песнях. Понимаешь? 

— Да, понимаю. 

— С самого начала я работаю с музыкой именно так: я стремлюсь творить такие истории, эмоции и сюжеты, которые были бы понятны каждому вне зависимости от того, откуда мои слушатели. И это именно то, что вдохновляло меня с самого начала.

У вас еще два вопроса.

—Что для тебя самое главное в музыке?

— Быть искренним. Всегда побуждать себя творить нечто новое.

— И не останавливаться?

— Пожалуй, однажды я остановлюсь. Я лишь не хочу повторяться. Очень важно идти вперед и не делать то же самое снова и снова. Это ведь скучно. Если люди делают одно и то же — это надоедает.

У вас остался один вопрос.

— Профессия музыканта очень нестабильная. Сегодня ты попадешь в тренд и тебя слушают, зовут выступать, а завтра ты можешь быть никому не нужным. Боишься ли ты потерять актуальность? Есть ли у тебя план Б?

— Я не боюсь потерять аудиторию. Я не поп-музыкант. Поп-музыка — это нечто вроде тренда одного дня. Люди обычно быстро начинают уставать от него, и ты теряешь свою актуальность. Я не бегу за определенным современным звуком. Я стремлюсь к тому, чтобы мою музыку слушали еще очень долго.

И да, у меня есть план Б. Я по-прежнему хочу создавать музыку или быть частью музыки. Сейчас я живу у моря. И мне бы хотелось открыть кафе-бар радиостудию. Это мой план Б. Наверное, я бы хотел продолжать заниматься музыкой, но уже без концертов.

— Это что-то вроде хобби?

— Ну, все, что я делаю — хобби. Поскольку в тот момент, когда я говорю «это моя работа», то, что я делаю, становится нечто серьезным. А музыка должна приносить удовольствие. Я кайфую, потому что это мое хобби. Я люблю музыку. И я отношусь к ней как к развлечению. Все, что вы любите делать, должно быть вашим хобби. Я делаю это, потому что я люблю это делать, а не потому, что я вынужден это делать.

— Спасибо большое.

— Всегда пожалуйста. Мне понравилось нелегальное интервью с вами. Спасибо, что пришли на концерт.

Мы попрощались с Обаро, с его музыкантами и ушли. Я достал телефон, чтобы поблагодарить организаторов за возможность побывать на этом концерте и увидел в переписке новое сообщение: «Виталий! Пообщаться с артистом не получится, он отказал во всех интервью, приносим свои извинения.»

 

Пластинка Dark Days + Сanapes играет на проигрывателе. Я пишу это нелегальное интервью. Единственное, которое артист дал в России. Шершавый звук винила, одна катушка проявленной плёнки на столе и диктованная запись на 15 минут в телефоне — вот весь материал, в общем, ничего серьезного. Единственное, что наделяет всё это ценностью — это удовольствие, которые мы получили от процесса, которое музыкант получает, когда выходит на сцену, которое получаешь ты, когда слушаешь музыку.

Текст: Виталий Акимов

Перевод: Диана Василенко 

Фотографии: Виталий Акимов, Александра Перова

Нравится